Благодаря своему высокому, будто сплющенному фюзеляжу, “акульему” хвосту и яркой окраске эта машина очень напоминает коралловую рыбку. И на наземном аэродроме, и на авианосце, и в небе “Бакай” чувствовал себя как рыба в воде – и это не удивительно: он был первым самолетом, с самого начала проектировавшимся как учебно-тренировочный для обучения летчиков палубной авиации. Увы, не особо удивляет и другое: он же, как любят говорить отечественные летчики, “крайний” и запросто может стать последним...

До “Бакая” все палубные учебно-тренировочные самолеты представляли собой модификации сухопутных машин, что вело к определенным издержкам. Но, с другой стороны, разработать тренировочник не намного легче, чем боевую машину, и столь же недешево, поэтому все предпочитали экономить – хотя история однозначно говорила за то, что специально разработанный для авианосного базирования самолет всегда лучше, чем переделка из сухопутного. Если учесть, что спрос на палубную машину всегда меньше, чем на сухопутную, становится понятно, почему взяться за разработку специализированного палубного “учителя” могли только в США с их многочисленной морской авиацией.

Естественно, North American начала работы по T2J-1 не на пустом месте, использовав, кроме опыта по созданию поршневых учебно-тренировочных самолетов, свои наработки по истребителям: в частности, крыло было в основном взято от FJ-1 Fury и восходило к знаменитому “Мустангу”.

Некоторые опасения вызывал «Локхид» со своим T2V, но «Си Стар» сразу отошел на второй план, как только моряки смогли ознакомиться с T2J-1. Прочный, легкий, с великолепной управляемостью и обзором из кабины – это было то самое, что позволяло курсанту плавно перейти с винтовых самолетов в мир джетов. И обучаться не только пилотированию, но и применению оружия (стрелкового и ракетно-бомбового), навигации и прочему – все в одном! Стоимость машины была сравнительно невысокой, техобслуживание – простым и тоже недорогим. Заказ на более чем две сотни самолетов подтвердил, что фирма уверенно продолжает традицию разработки великолепных учебных машин.

 Данью сложившейся традиции было и название, которое можно было угадать еще до «крещения» самолета: производить его собирались на заводе в Колумбусе, штат Огайо, а в тамошнем госуниверситете символом был каштан. Причем каштан не съедобный, а американский родич конского, от которого, кроме разве цветов по весне, пользы немного – настолько, что самим словом buckeye называют всякое фуфло и дешевку. Не слишком подходит для великолепного T2J, ну да ведь студенты и прочие жители Огайо, иной раз именуемого Buckeye state, по этому поводу не парятся...

Почти полтора десятка лет трудились T2J-1, cтавшие T-2A, на ниве просвещения, флот расстался с ними в ходе кампании по сокращению расходов, начавшейся в первой половине 1970-х. Но, разумеется, расстался только потому, что имел новые, более совершенные модификации этого выдающегося самолета.